Плеер Яндекс Музыки Открыть в Яндекс Музыке →
Вильгельм Христоф Эренфрид Пель, в России — Василий Васильевич. Сын придворного сапожника, выпускник медицинского факультета Дерптского университета.
В 1850 году он завёл аптеку в доме 16–18 по 7-й линии Васильевского острова — в здании, где аптека существовала ещё с екатерининских времён. Пель поставил там лабораторию с лучшим на тот момент оборудованием и начал делать то, чего в России почти не делали: лекарства с точной дозировкой. Гранулы и пилюли, отмеренные до грана, — прямые предшественники привычной нам таблетки. Для состоятельных клиентов пилюли золотили — и, похоже, именно с этих золочёных пилюль пошла по острову слава о колдовстве.
Дело продолжил сын, Александр Васильевич Пель (1850–1908), фармацевт, магистр фармации, доктор философии и доктор химии — степени он собирал одну за другой с 1872 по 1882 год. Он довёл идею дозы до ампулы — стерильного раствора в запаянном стекле, — и выпустил «Спермин Пеля», единственное лекарство, которое царская Россия экспортировала за границу. В 1903 году фирма получила имя «Товарищество профессор доктор Пель и сыновья».
Аптека на 7-й линии пережила национализацию, работала весь XX век и не закрылась даже в блокаду. После пожара 2005 года её восстановили, и с 2010-го там снова аптека и музей.
Аптека на 7-й линии
Вильгельм Пель заводит собственное дело в доме 16–18. При аптеке — химическая лаборатория, редкость для частного заведения того времени.
Русское общество торговли аптекарскими товарами
Пель участвует в создании общества — аптечное дело в России начинает превращаться из ремесла в отрасль.
Дело переходит к сыну
Александр Пель возглавляет аптеку и превращает её в научное производство: стерильные растворы, ампулы, собственный журнал для фармацевтов.
«Товарищество профессор доктор Пель и сыновья»
Марка, известная за пределами империи. Поставщик двора, награды международных выставок, экспорт «Спермина».
Смерть Александра Пеля
Он умер в Берлине, на медицинском конгрессе. К этому времени во дворе уже стоит кирпичная труба лаборатории — та самая, которую город через сто лет назовёт Башней грифонов.
На кирпичах появляются цифры
Художник Алексей Кострома в мае наносит на кирпичи башни числа от 0 до 9. Легенда о зашифрованном послании алхимика рождается именно здесь — и оказывается моложе самой башни на сто с лишним лет. Часть цифр с годами побледнела, но они по-прежнему читаются.
Двор закрывают
После реставрации свободный доступ во двор прекращён — туристы разбирали башню на сувениры. Увидеть её теперь можно с экскурсией от музея-аптеки.
Труба, которую приняли за тайну
Во дворе дома стоит кирпичная башня без окон и дверей. Войти в неё нельзя — потому что входить некуда: это вытяжная труба химической лаборатории, через которую уходили пары реактивов.
Но двор был глухой, труба — глухая, а в окнах лаборатории по ночам горел свет. Так появились грифоны, которых аптекарь будто бы вывел и выпускал летать над Васильевским, и философский камень, и шифр на кирпичах, который якобы складывается в формулу счастья.
Алхимик
И лишь когда часы пробьют двенадцать, Холодный город заискрится под луной, Взметнётся тень над цифровой башней, Крылами рассекая мрак ночной. Они невидимы для глаз, Ты не увидишь их в сей час, Лишь ветер в крыльях завывает каждый раз.
При свете звёзд на кирпичах мерцают цифры, В лаборатории огонь свечи горит. Рецепта счастья неразгаданного шифры Алхимик для потомков сохранит.
И в мутно-блёклых отражениях окон Увидеть можно цвет грифонов золотой, Что ночи мглу сплетают в грубый кокон, От глаз чужих храня его покой. И загорается свеча, Бросая отблеск на врача, И лишь грифоны в небесах кричат.
При свете звёзд на кирпичах мерцают цифры, В лаборатории огонь свечи горит. Рецепта счастья неразгаданного шифры Алхимик для потомков сохранит.
А над Васильевским опять нависла полночь, Квартал аптекарей все двери затворит. Частицей счастия весь воздух переполнен И номера на кирпичах меняют вид. А над Невою тишина, Лишь светит в небесах луна, И песнь грифонов изредка слышна.
При свете звёзд на кирпичах мерцают цифры, В лаборатории огонь свечи горит. Рецепта счастья неразгаданного шифры Алхимик для потомков сохранит.
Что из этого было на самом деле
Пель искал философский камень
Горожане были уверены, что в лаборатории получают золото из ртути. На деле там делали лекарства — но делали их так тщательно и так необычно для своего времени, что со стороны это и впрямь походило на магию.
В башне выводили грифонов
Башня — вытяжная труба лаборатории, высотой около одиннадцати метров. Ни окон, ни дверей: внутрь попросту нечего вести.
Цифры на кирпичах — шифр алхимика
Цифры нанёс художник Алексей Кострома в мае 1994 года. Легенда младше башни больше чем на век — и всё равно прижилась так, будто была всегда.
Менделеев бывал в аптеке
Что заходил — говорят многие. Что ставил с Пелем совместные опыты и будто бы работал здесь над таблицей — городская молва, подтверждений которой нет.
Отсюда вышла русская ампула
Стерильный раствор в запаянном стекле — разработка Александра Пеля. А «Спермин Пеля» стал единственным лекарством, которое Россия тех лет вывозила за рубеж.
Аптека жива
На 7-й линии, 16–18 работает аптека и музей. Двор с башней с 2010 года закрыт, попасть туда можно с экскурсией.
Источники: музей-аптека доктора Пеля, «Фармвестник», Tripster, Architectureguru. Годы жизни Вильгельма Пеля в доступных источниках расходятся, поэтому на странице не указаны.